В 2006 в ООН ему была вручена статуэтка с надписью «Человеку, который предотвратил ядерную войну»

Он являляся одним из соразработиков этой самой системы...

Вот его "леденящее внутренние жидкости" интервью трёхлетней давности, газете МН:

Он должен был нажать на кнопку. Потому что все указывало на ракетное нападение, совершенное Штатами на СССР.

Он должен был нажать. Ведь инструкцию, предписывающую действовать так, и никак иначе, он, подполковник Станислав Петров, написал сам.

- Иностранцы склонны преувеличивать мой героизм, - подполковник в отставке Станислав Петров устал от разговоров о "забытом герое холодной войны". - Что с них взять: сытые, аполитичные люди. На конвертах иной раз пишут половину адреса - "город Фрязино, герою такому-то", - и доходит. А я просто делал свою работу. В нужный момент в нужном месте.

Нужный момент - это ночь на 26 сентября 1983 года. То время, когда оттуда про нас - "империя зла", а отсюда про них - "американская военщина, бряцающая боеголовками" плюс только что сбитый южнокорейский "боинг". Уровень, близкий к предельному.

Нужное место - Серпухов-15, командный пункт космической СПРН - системы предупреждения ракетного нападения. Первая линия обнаружения их "минитменов" - прямо на выходе из шахт.

- Мы давали руководству страны дополнительное время для размышлений - 10 - 12 минут. Остальные 15 минут уже думать поздно. Надо отдавать приказ ракетам, чтобы раскрутить гироскопы и ввести полетное задание.

Штатным оперативным дежурным КП СПРН подполковник Петров не был. Просто его - как и других теоретиков-аналитиков Серпухова-15 - пару раз в месяц сажали за пульт в этом качестве. Чтобы служба медом не казалась.

- На экране - территория США, вид со спутников, - описывает Петров знакомый интерьер. - В оптическом диапазоне то есть - просто смотреть и наблюдать за тамошними ракетными базами - и в инфракрасном. Но просто наблюдать - этого мало для принятия решения. Нужен судья беспристрастный. То бишь компьютер.

В ночь на 26 сентября электронный судья, вероятно, решил, что пора выносить приговор. И выдал Петрову и его сослуживцам табло "старт": ракета пошла с одной из американских баз.

- Сирена на КП вовсю ревет, красные буквы полыхают. Шок, конечно, колоссальный, - признается подполковник. - Все повскакивали из-за пультов, на меня смотрят. А я что? Все по инструкции для оперативных дежурных, которую сам и написал. Сделали все, что нужно. Проверили функционирование всех систем. Тридцать уровней проверки, один за другим. Идут доклады: все совпадает, вероятность - двойка.

- Это что?

- Это высшая, - интеллигентно улыбается аналитик Петров.

Примерно так же он отвечал пару лет назад американским журналистам, допытывавшимся, с какой именно базы русский спутник засек старт: "Да какая вам разница? Все равно бы Америки не было". А тогда, в 1983-м, и стартом одним не ограничилось. Компьютер, судья беспристрастный, стал сигнализировать новые пуски: второй, третий, четвертый - с той же базы. Это уже не "старт" называется, а "ракетное нападение". И буквы на табло соответствующие, и сирена - пуще прежнего. И напрямую, не в инфракрасном, ничего не видно - так и в обычные дни бывало, а уж по закону подлости...

То есть выбор у дежурного Петрова весьма скуден. Либо нажимать на кнопку, и тогда окончательное решение должен принимать генсек Андропов со своим чемоданчиком - зная, что минут через пятнадцать из Америки уже прилетит. Либо доложить по начальству: "Мы выдаем ложную информацию", - и отвечать за последствия самому.

Если, конечно, будет кому и перед кем отвечать.

- За те две-три минуты толком ничего не проанализируешь, - рассуждает Петров двадцать лет спустя. - Остается интуиция. Два аргумента у меня было. Во-первых, ракетные нападения с одной базы не начинаются, взлетают со всех сразу. Во-вторых, компьютер по определению - дурак. Мало ли что он за пуск примет...

Судя по тому, что мы сидим и разговариваем, подполковник остановился на втором предположении. Хотя, по словам Брюса Блэра, директора американского Центра оборонной информации, "в ту ночь ядерная война была от нас - ближе некуда".